Елена Болотова: Акинфеев после ЧМ отказался от десятков миллионов

Одна из самых известных PR-менеджеров России Елена Болотова, работавшая с рок-музыкантами, Ксенией Собчак и Чулпан Хаматовой, вот уже несколько лет успешно сотрудничает со звездами российского футбола — Федором Смоловым, Александром Соболевым, Георгием Джикией. В интервью Василию Конову на YouTube-канале KonOff Елена рассказала об отказе Игоря Акинфеева от рекламных контрактов после чемпионата мира и проблемах Джикии, отношениях Смолова и характере Александра Соболева, работе с Анастасией Волочковой и отказе от двух миллионов за черный пиар.

— Сначала были рокеры, потом была развлекательная индустрия — Comedy Club, проект «Наша Russia». Потом была Чулпан Хаматова и потом — Ксения Собчак. Четыре абсолютно разных направления. Не знаю, общее, наверное, там что-то тоже есть, но очень непохожие друг на друга.

О шоу-бизнесе без купюр

— Сразу же, если мы возьмем рок-музыкантов, главные стереотипы — секс, наркотики, рок-н-ролл и алкоголь.

— Нет, там прекрасное творчество, песни. Взгляд на жизнь, философия совершенно другие. Совершенно масштабный подход к жизни, я скажу так. Это люди, для которых очень важны эмоции, чтобы писать хиты. Тот же Александр Васильев должен постоянно подпитываться.
— У тебя были «Сплин», «Би-2», «Ночные снайперы».
— Да. И мы в то время общались какой-то промежуток времени с Земфирой, как раз она только приехала в Москву. Для меня это было открытием таким: человек, которого безумно люблю на сегодняшний день тоже, потому что мегаталантливый человек, композитор. Для меня она как Анна Ахматова, то есть то, какие тексты она писала, как она заражает своей энергетикой, своей честностью, порядочностью, открытостью, прямотой. Таких людей вообще нет, их очень мало.
— Самый сложный момент, который был в работе именно с рок-музыкантами? Сейчас модно английское слово «кейс». Какой кейс был самый сложный для тебя?

— Дело в том, что именно те рок-музыканты, с которыми работала я, всегда требовали живой звук. А у нас масса премий, начиная с «Золотого граммофона», «Песни года» и так далее, подразумевают, что артисты выходят на сцену и поют под «фанеру». И, конечно же, это всегда были очень сложные переговоры, от очень многих выступлений ребята отказывались именно по той причине, что невозможно было выступить, технический райдер могли просто не выполнить. И поскольку для рок-музыкантов звук имеет приоритетное значение в своем выступлении, собственно, поэтому очень многие выступления не состоялись.
— Часто такое бывало: «Лен, сделай пригласительные»?
— Да до сих пор! Уже не работаю сколько лет, и все равно.
— А сколько, кстати, ты не работаешь уже?

— Меня переманили, скажем так, в Comedy Club в 2006 году. Как раз «Наша Russia» только создавалась, и в этот момент я получила приглашение уйти.
— Деньгами переманили?
— Дело в том, что я в том направлении достигла уже потолка. То есть я уже понимала полностью, как работает эта структура, я умела организовывать. Сейчас скажи мне: давай сделаем рок-фестиваль — я знаю полностью, от и до, все, что необходимо: звук, свет, сцена, безопасность. Ну то есть абсолютно все четко. Райдеры, артисты, кому что надо, у кого какие потребности. Билеты, стоимость, экраны. Я все это люблю.
— Корпоративы же основной источник дохода?

— Не всегда. Я не знаю, как сейчас зарабатывают деньги… Дело в том, что, когда я в 2006 году уходила, тогда не было iTunes, инстаграма, то есть digital-пиар не был так развит, и я не очень понимала и не понимаю сейчас до конца, просто не задавала вопрос, как они зарабатывают. Есть тик-токи, есть еще какие-то платформы, куда артисты что-то выставляют, какие-то коллаборации, что-то делают. Я не знаю, как сейчас. В тот момент это были хорошие кассовые концерты, это были продажи дисков, это были роялти от песен, от прокрутки, от прослушивания на радио и так далее. Все в принципе очень хорошо жили, у нас именно рок-музыканты были востребованы всегда.