«Сборной не хватало единения»: Ирина Казакевич – об итогах ЧМ в Поклюке

Биатлонистка Ирина Казакевич, ставшая открытием женской сборной России на чемпионате мира в Словении, в интервью Михаилу Гончарову рассказала про доброту тренера Михаила Шашилова, объяснила решение сменить место проживания за два дня до окончания соревнований, а также выразила уверенность, что коммуникация с иностранными спортсменами поможет изменить их представления о России.

Проблема в том, что на сборах тренеры готовили другую команду

— Приезжая домой, всегда находятся дела, которые тебе помогут отвлечься. Сейчас стараемся по возможности отдохнуть, провести время дома и, конечно, потренироваться. Делаем минимум по одному занятию в день. У меня все спокойно, даже ловлю себя на мысли, что все закончилось очень быстро. Не успела моргнуть, а уже конец. Почему все так быстро? (Смеется) По дороге из Словении еще были разные мысли о гонках, но по приезде домой просто переключаешься. Проще задуматься о том, что будет, и двигаться дальше.

— Какой для себя можно сделать вывод?
— Это был отличный опыт для меня. Конечно, при учете того, если мы не касаемся общего результата команды. Но в целом для меня он сложился хорошо — это и эмоции, и обстановка. Естественно, были и ошибки, над которыми надо работать. Однако, прежде всего, выход в масс-старт дал мне понять, что я могу бороться. Безумно классно и круто попасть в эту гонку и еще при этом какое-то время находится в лидирующей группе. У меня осталось больше позитивных эмоций.
— В одном из интервью вы говорили о провалах памяти в гонках, когда вы полностью сконцентрированы на прохождении дистанции и не отвлекаетесь на посторонние факторы. На чемпионате мира так же абстрагировались от всего?
— Не совсем провалы, но сейчас попробую объяснить. После рубежа я, например, могу не вспомнить, кто был со мной рядом на ковриках. Что там происходило вокруг — просто не волнует. Это очень хорошее ощущение, что ты полностью сконцентрирован на себе. Это чаще можно прочувствовать в контактных гонках. Даже при большом желании я сейчас не вспомню, кто был со мной рядом на рубеже в масс-старте.

— А подсказки тренеров тоже пропускаете мимо ушей?
— Как ни странно, но тренеров слышишь всегда. (Смеется) Наши специалисты очень громко кричат.

"Сборной не хватало единения": Ирина Казакевич – об итогах ЧМ в Поклюке

Ирина Казакевич и Михаил Шашилов.
— Во сколько лет вы пришли к Шашилову?

— С 13 лет знакома с ним.
— В вашем Instagram, наверное, нет ни одного человека, кто имел бы больше совместных с вами фотографий, чем Шашилов. Тренер прямо как член семьи?
— (Смеется) Да, на сборах много времени проводили. Знаете, все говорят, что он очень строгий или жесткий, но люди, которые его знают, могут сказать только о его доброте. Конечно, на тренировках он любит дисциплину. Однако, на самом деле он очень веселый. С ним очень легко общаться вне спорта.
— А во время чемпионата мира он был таким же, как всегда, или чуть скованными и напряженным?

— Конечно, он очень переживал. Соглашусь, был напряженным. Мы все люди, и всем свойственно переживать. Ему было сложно, потому что все складывалось не так, как он хотел. Все же чего-то ждали и требовали. Понимаю, что на него свалилась масса критики, а переваривать это безумно тяжело. Наверное, такова участь тренеров…
— Вы старались разряжать обстановку?
— Да, с помощью шуток или каких-то развлечений старались избегать плохих мыслей. Когда мы жили в отеле наверху, у нас был бильярдный стол, настольный теннис. Пару раз играли.
— Куклина, Акимова и Кайшева работали по планам личных тренеров. Павлова тоже придерживалась своих методик, но Шашилов ей немного помогал. Получается, что вам и Мироновой уделялось больше всего внимания?

— Когда мы находились на сборах, внимание могло разделятся по-разному только из-за тренировок. И причина совсем не в том, что мы его личные спортсменки, а в том, что до начала сезона он тренировал совсем другую команду. Мы работали совсем с другими людьми же. Вначале нас было восемь человек, а из этого состава на Кубке мира выступили только мы со Светой. Однако, несмотря на собственные планы некоторых биатлонисток, со всеми был диалог. Я сама это видела неоднократно.
— Обделенных вниманием не было?
— Он всегда открыт к диалогу. Если есть желание, то можно подойти и пообщаться. Он и сам постоянно интересуется самочувствием, состоянием.
— Как вы воспринимали критику, которая шла именно на тренеров?

— Да, некоторые моменты были неприятными, потому что мы-то знаем, что мы делаем. Никто не снимает ответственности со спортсменов, потому что именно мы выходим на старт. Те, кто рядом, только помогают. Наверное, не хватило какой-то командной работы.
— Причиной этой нехватки стало раздельное проживание с тренерами? Спортсмены же жили в разных отелях со штабом?
— У нас получилась такая возможность оставить с нами массажистов, врача и одного тренера. Хорошо, что оставили, потому что, если что-то случится, доктор может оказать первую помощь. Также и с массажистами: при их возможном проживании внизу, нам было бы гораздо сложнее. Им бы пришлось постоянно кататься по 20 километров к нам. Хорошо, что наше руководство смогло обеспечить это, так как изначально мест для персонала не было, только для спортсменов. Благодаря этому мы могли правильно восстанавливаться.
— Тренеры далеко были?

— Наверху жил только Шашилов. Михаил Викторович был с нами, потому что он всегда был за рулем и возил спортсменов на стадион.
— А за время чемпионата мира сборная хоть раз собиралась вместе в нерабочей обстановке? Вот чтобы прямо все были.
— На сборе перед началом чемпионата мира мы жили все вместе, и пару раз для нас проводили организационные собрания. Также собирались на дне рождения Саши Логинова, но все это было до стартов.
— На чемпионате мира этого единения не хватало?

— На самом деле, да. Конечно, команда по возможности должна быть вместе. Однако, это же не должно мешать или быть отговоркой, просто, если есть возможность, то надо так.