Лео Комаров: Роман Ротенберг — хороший человек, он понимает хоккей

Лео Комаров: Роман Ротенберг — хороший человек, он понимает хоккей

© официальный сайт ХК СКА

Лео Комаров: Роман Ротенберг — хороший человек, он понимает хоккей

Сергей ЯременкоКорреспондент РИА Новости СпортВсе материалы
Харизматичный новичок СКА в беседе с корреспондентом РИА Новости Сергеем Яременко рассказал о жизни в «пузыре» во время плей-офф НХЛ, признался, что следил за Никитой Гусевым с Олимпийских игр в Пхенчхане, и порадовался тому, как его приняли в Петербурге.

«Гусев сразу позвал на ужин»

— Я провел не так много матчей, чтобы оценивать изменения в хоккее. Точно не сказал бы, что КХЛ стала слабее. Наоборот — все молодые, бегают. Очень неплохой уровень. По условиям все стало намного лучше. Хотя пока мне сложно сказать — это в СКА все так хорошо или вся лига изменилась.
— Семь лет назад КХЛ была чемпионатом больших площадок, сейчас многие перешли на североамериканский размер. Вам так удобнее?
— Конечно! Я же столько лет отыграл на маленькой площадке. Но раньше постоянно выходил на европейские коробки и мне тоже было комфортно. Там больше времени на принятие решений, хоккей чуть другой. Мне нравятся оба варианта.
— Вы любите борьбу. Кажется, на маленькой площадке проще поймать соперника на силовой прием.
— Для силовой борьбы маленькая площадка точно удобнее. У тебя меньше места, ты быстрее читаешь действия соперника. Но надо, чтобы все пять игроков думали в таком же направлении. Когда бегаешь один — смысла нет. Мне сейчас надо привыкнуть к команде, и все пойдет гораздо лучше.
— Что больше всего удивило в новой КХЛ?
— Первое, что бросилось в глаза, — другая организация. Как приняли, как все делают для игроков. Раньше в КХЛ приходилось самому заказывать клюшки, перчатки. В нынешнем СКА все, как в НХЛ, — такими вещами занимается клуб. Не скажу, что меня это удивило, я знал, что КХЛ — уровень, просто было намного легче приехать и не думать об этом. Все стало профессиональнее, игрокам легче, особенно иностранцам.
Роман Борисович Ротенберг рассказывал мне по телефону про «хоккейный город», но одно дело слышать по телефону, а другое — увидеть своими глазами. То, как меня встретили в Питере и как ко мне относятся, — это топ-уровень.

Лео Комаров: Роман Ротенберг — хороший человек, он понимает хоккей

Хоккей
— Роман Ротенберг один из немногих менеджеров, который находится на лавке во время матчей. Что он говорит в игре?
— Роман Борисович — очень хороший человек. Он очень много сделал для русского хоккея, для Питера. В Финляндии следят за тем, что происходит в России, и видят, что условия в хоккее становятся все лучше и лучше. Он давно в хоккее, понимает игру. Подсказывает маленькие нюансы. Роман Борисович с каждым матчем развивается как тренер.
— Вы в НХЛ играли против Никиты Гусева, сейчас сыграли вместе с ним. Чем он удивил?
— Первое впечатление от знакомства — он меня сразу позвал на ужин. (Улыбается.) Никита очень добрый и хороший человек. Конечно, я много играл против него. Следил за ним еще с Олимпиады. Мы все знаем, что это за хоккеист — очень сильный. И как человек отличный, а для меня это самое важное качество.
— Гусев говорил, что держит в голове возможность возвращения в НХЛ. Думаете, получится?
— На сто процентов получится! Он очень техничный игрок. Уверен, у него все будет хорошо. Главное — играть и держать форму, и все получится.

«Пока я сидел в «пузыре», у меня родился сын»

— Сейчас во всем мире ограничения из-за коронавируса, на трибунах намного меньше зрителей. В НХЛ вы вообще какое-то время играли на пустых аренах. Все это сказывается на атмосфере?
— Разница есть. Год назад я играл при пустых трибунах. В прошлом сезоне к плей-офф в Америке начали пускать зрителей, и к последним матчам везде было полно народу. Мы играем для болельщиков. Они помогают и дома, и на выезде. Намного веселее, когда на тебя смотрят много людей. Мы понимаем, что происходит в мире — столько заболевших… Нет никаких претензий к ограничениям. Лучше уж перестраховаться, сделать все аккуратно, чтобы никто не пострадал. Надеюсь, скоро вся эта история с ковидом закончится и все будет нормально.
— Прошлым летом вы несколько месяцев провели в «пузыре» во время плей-офф НХЛ. Самый сложный период в карьере?
— Уж нелегкий… Но вся наша команда держалась вместе. Всегда можно было с кем-то поговорить, повеселиться, в карты поиграть. Мы с «Айлендерс» дошли до полуфинала Кубка Стэнли. Если считать с тренировочного лагеря, то три месяца были вместе. У меня еще сын родился, а я не мог выйти из «пузыря» и побывать на родах. Семью не видел столько времени… Такие нюансы не то чтобы влияют на игру, но жизнь точно не облегчают.

— Три месяца в замкнутом пространстве с одними и теми же людьми. Есть рецепт, как не перессориться за это время?
— В этом и принцип построения настоящей команды — главное, чтобы люди были хорошие. Можно поругаться, разозлиться друг на друга, но ненадолго. Можно вечером в карты проиграть, уйти от всех, а утром проснуться — и все нормально. Маленькие ссоры бывают везде в жизни, но так, чтобы поругаться серьезно, — у нас такого ни разу не было. Была очень хорошая команда — и по хоккею, и как коллектив. Надеюсь, в СКА будет так же.
— Обсуждали всякие странные ограничения в «пузыре». Что вас раздражало больше всего?
— Все было непривычно, но мы понимали ситуацию. Разговаривали с лигой и профсоюзом, очень хотели доиграть сезон. «Пузырь» был единственной возможностью закончить плей-офф. Там всех проверяли, никого не выпускали на улицу, не впускали посторонних. Все было чисто. С другими командами мы не тусовались, хотя, конечно, видели друг друга. Сталкивались в лобби отеля. При этом никаких проблем не было. Самое неприятное, что так долго не видел семью, но прошло два года с начала пандемии. С тех пор я почти не вижу простую человеческую жизнь. И я не один такой. Все мы в одинаковых условиях. Всем плохо от этого.
— В России с этим попроще — перевезете семью в Петербург?
— Они еще в Америке, скоро прилетят в Финляндию. Как перебраться в Россию, пока не знаю. Надеюсь, приедут, но думаю, это не так легко. Надо разбираться с визами. Плюс у меня маленький ребенок. Не знаю, как лучше поступить из-за этой «короны»…

«Позову друзей и семью на матч с «Йокеритом» в Хельсинки»

— Лето вы провели в Финляндии. Там более жесткие ограничения, чем в Америке и России?
— В каждой стране что-то свое. Мы в семье стараемся жить очень аккуратно. Нигде не тусоваться, никуда без надобности не ходить. Сейчас в Америке открыли границу, можно привозить туда друзей, но в Финляндии снова все ужесточают. Слышал, что ребята в НХЛ подхватили коронавирус. Опять новая волна поднимается по всему миру…

— Вы говорили, что приехали в Петербург, чтобы быть ближе к Финляндии. Но поезд «Аллегро» из-за пандемии отменили, на машине тоже ездить непросто. Это проблема?
— Конечно, это расстраивает. Надеюсь, скоро «Аллегро» вернут. С ним все гораздо проще. Не только я в такой ситуации — что поделать. Нам остается только ждать и надеяться, что скоро все границы откроют.
— Когда вы уезжали из КХЛ, в лиге еще не было «Йокерита». Интересно сыграть против финской команды?
— Не сказал бы, что жду именно этого матча. Для меня каждая игра важна. Настраиваюсь на любого соперника. В «Йокерите» у меня много друзей, мы видимся летом, я слежу за ними. Вот против них сыграть интересно. А то, что это финская команда… Неважно.
— У СКА остался еще один матч в Хельсинки. Друзья придут поддержать вас?
— Вот это интересно! Здорово сыграть в Финляндии, не так часто случалось приехать туда с командой из другой страны. На матче в Хельсинки точно будут друзья. Может быть, родители приедут, семья. Постараюсь сделать так, чтобы они попали на игру. Но опять же — это не из-за того, что соперник — «Йокерит», а потому что приятно сыграть в Финляндии.

Лео Комаров: Роман Ротенберг — хороший человек, он понимает хоккей

Источник